prof_afv

Categories:

Дексаметазон для лечения тяжелого COVID-19. Прорыв?

Едва ли не главной «коронавирусной новостью» последних дней стало сообщение о хорошем терапевтическом эффекте дексаметазона при лечении тяжелого COVID-19. Глава ВОЗ даже квалифицировал эти результаты как «прорыв». Между прочим, до этого ВОЗ, устами своих экспертов, неоднократно высказывалась против применения этого класса препаратов (глюкокортикоидов) при лечении COVID-19. Но «на земле», начиная с эпидемии в Ухане, они широко применялись. Что же изменилось?

В марте 2020 в Соединённом Королевстве было начато клиническое испытание RECOVERY (Randomised Evaluation of COVid-19 thERapY – рандомизированное сравнение терапии COVID-19), целью которого было установить повышается ли эффективность лечения, если к «стандартной терапии» (прежде всего это средства борьбы с кислородной недостаточностью) добавить глюкокортикоидный препарат (выбор пал на дексаметазон).

Несколько дней назад предварительные результаты RECOVERY были озвучены. Они, судя по предварительной информации (научный отчёт пока не опубликован) оказались весьма впечатляющими. И ВОЗ мгновенно изменил рекомендации на диаметрально противоположные. Впрочем, если доказательства вступают в противоречие с «официальной позицией» лучше, чтобы эта позиция соответствующим образом изменилась, чем продолжать настаивать на прежнем. Ну а «прорыв» это или нет, вопрос субъективный.

Вопрос в том насколько убедительны доказательства. Обоснованный ответ на него будет возможен после научной публикации данных RECOVERY. Но то, что озвучено даёт основание серьёзно отнестись к этому совсем не инновационному лечению. Испытание было проведено по классической схеме – рандомизированные группы, двойной слепой контроль, два «плеча» - стандартная терапия («контроль», 4321 испытуемых) и стандартная терапия ПЛЮС дексамезатон («опыт», 2104 испытуемых). Дексаметазон применялся в дозе 6 миллиграмм/день (это низко-средняя доза) в течении 10 дней. Наибольший эффект отмечен в подгруппе самых тяжелых больных (на ИВЛ) – смертность снизилась на 35 % (доверительный интервал – 12-52%; р=0.0003). В подгруппе больных, получавших неинвазивную кислородную терапию смертность также уменьшилась – на 20% (доверительный интервал – 4-33%; р=0.002). Эффект дексаметазона отсутствовал у больных не нуждавшихся в кислородной терапии. Обнадеживает и то, что серьёзных побочных эффектов при данном курсе у больных COVID-19 обнаружено не было.

Дексаметазон – препарат старый, относительно дешевый, доступный практически везде. «Чуда» он не совершает. Достаточно сказать, что общая летальность (на 28 день после госпитализации) в подгруппе на ИВЛ была 41%, а в подгруппе на неинвазивной кислородной терапии 25%. Среди тех, кто не нуждался в кислородной терапии, также умерло немало – 13%. Но всё равно снижение летальности в среднем на треть в масштабах пандемии это большое число потенциально спасённых жизней. Причём больших денег для этого не надо, в отличии от очень дорогих ингибиторов интерлейкина-6 и прочих высокотехнологичных препаратов «от цитокинового шторма». 

Прорыв не прорыв – неважно. Важно, что это простое и доступное лечение может спасти чьи-то жизни. Но пока это предварительные впечатления, нужно дождаться научной публикации. Пресс-релиз Университета Оксфорда, с предварительными результатами RECOVERY здесь:

http://www.ox.ac.uk/news/2020-06-16-low-cost-dexamethasone-reduces-death-one-third-hospitalised-patients-severe

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened